Царствование Петра и Кремль

Опубликовано декабря 17, 2016 в Историческая мозаика

Царствование Петра и Кремль

Великое царствование Петра придало Кремлю новый величавый характер. Стирая с лица земли все негодное, старое, отжившее свой век, он очистил Кремль от загромождавших его частных домов, находившихся между Никольскими и Троицкими воротами, по обеим сторонам улицы, до ограды Чудова монастыря и до кремлевской стены у Вознесенского монастыря.

При этом были сломаны дворы князя Одоевского, кравчего Салтыкова и взята земля, бывшая под двором боярина Стрешнева. Кроме того, разобраны сахарные палаты, где был первый сахароваренный завод. Тут начата постройка Арсенала. При Петре же указом 1705 года велено вместо деревянных мостовых делать в Кремле, в Китае и на больших улицах мостовые из дикого камня.

В последующие царствования были окончены в Кремле постройки, начатые Петром, произведены новые, и старый Кремль явился как бы в обновленном виде, чистый, сияющий, священный. Не одолел его даже своими силами великан своего века — стопобедный Наполеон. В бессильной злобе взорвал он кремлевскую стену — ребро груди Москвы белокаменной — и нагло писал императору Александру: «Твоего Кремля нет,— покорись!» «Отпущу бороду по пояс и отступлю за Волгу и Урал, но не покорюсь врагу!» — ответил «Белый Царь» могучего народа, и несметные силы гордого пришельца растаяли, как воск пред лицом огня, под дыханием народного мщения. Так дохнула Москва — и за ней вся Россия! Кремль уж более не видал в недрах своих врага!

Кинув беглый взгляд на Кремль (о его святынях и достопамятностях речь пойдет далее), предлагаем прочесть, что пишет о значении Кремля наш известный историограф Николай Михайлович Карамзин.

«Кремль есть место великих исторических воспоминаний, — пишет он — Здесь среди развалин порядка гражданского возникла мысль спасительного единодержавия, как жизнь среди могил и тления; здесь, под звуком цепей ханских, воспылала ревность государственной независимости, изготовились средства победы свободы; здесь Донской развернул черное знамя великокняжеское, чтоб идти на Мамая; здесь Иоанн Васильевич растоптал басму, или образ хана; здесь началось, утвердилось самодержавие не для особенной пользы Самодержцев, но для блага народного; отсюда священные тени добродетельных предков изгнали Иоанна Грозного, когда он изменил добродетели.

В Спасские ворота въехал на коне Василий Иоаннович Шуйский, держа в одной руке святой крест, а в другой меч обнаженный, чтобы свергнуть Лжедимитрия; здесь показывают место, где лежал Самозванец, выскочив из окна задних переходов дворца; на паперти храма Успенского нововенчанный юный царь, юный Михаил, лил горькие слезы, когда россияне лобызали ноги его также со слезами, но радостными!

Сия священная ограда бывала театром ужасов, тут кипели войны бунтов стрелецких, тут издыхал на копьях знаменитый Матвеев! Мысленно видим улыбку торжествующей Софии, видим десятилетнего Петра, уже монарха взором и гласом повелительным.

Сей великий государь прославил Россию, отнял у Кремля славу быть всегдашним жилищем царей, но здесь приемлют они венец от Бога и отечества; здесь, как в средоточии России, от времени до времени являются они пред нами в важные, решительные минуты своего царствования. Так, мы видели здесь Александра в роковой, незабвенный 1812 год, когда надлежало искусить твердость и великодушие Россиян; здесь померкла блудящая звезда Наполеонова... Вот славнейшее из всех воспоминаний кремлевских для веков грядущих!».

Яндекс.Метрика