Церковь Иоанна Предтечи в Кречетниках

Опубликовано декабря 22, 2015 в Приходские церкви в Земляном городе

Церковь Иоанна Предтечи в Кречетниках

Иоанна Предтечи в Кречетниках. (Соколиная охота). Построена на месте (близ Новинского бульвара, на углу Предтечевского переулка) прежде бывшей деревянной каменная в 1753 году. Церковь довольно хороша, особенно по внутреннему благолению и обширности. Имеет два придела: Священномученика Антипы и Мученика Иоанна Воина. «В Кречетниках» называется потому, что близ самого церковного погоста был Царский кречетный двор, т. е. двор, где содержались царские сокола, кречеты, челиги и ястреба.

Расскажем вкратце, что такое была соколиная охота.

Соколиная охота представляет одну из самых любопытных сторон частного быта московских царей. Первые следы соколиной охоты в нашей истории находим в XII столетии: о ней упоминает Владимир Мономах в своем поучении. В XIV столетии между великокняжескими людьми видим особенных слуг, которые назывались сокольниками. Обязанность их была промышлять ловчих птиц на далеком Севере: на Печоре, в Перми, в Сибири, в Уральских горах, но всего более по берегам Белого моря, особенно по Мурманскому, Зимнему, Терскому и на Новой Земле. Великие князья, в силу своих договоров с Новгородом, ежегодно отправляли туда своих сокольников. В 1550 году в ряду придворных чинов являются новые звания: сокольничего и ловчего. К этому же времени должно быть отнесено и учреждение Сокольничьего приказа и сокольничьих дворов.

Соколиная охота в особенную славу вошла в XVII столетии, при царе Алексее Михайловиче. Никто из предшествовавших государей не посвящал соколиной охоте столько внимания и забот, как царь Алексей Михайлович: это была его страсть, которой он оставался верен от юных лет до конца своей жизни. До какой степени была велика страсть царя Алексея Михайловича к соколиной охоте, видно из «Уложения чина Сокольничья пути». Это уложение было составлено по повелению царя в 1668 году. В уложении этом, между прочим, говорится:

«И зело потеха сия полевая утешает сердца печальные и забавляет веселием радостным и веселит охотников сия птичья добыча. Угодительна же и потешна дремливая перелазка и добыча. Красносмотрителен же и радостен высокова сокола лет. По сих доброутешна и приветлива правленых ястребов и челигов ястребьих ловля, к водам рыщение, ко птицам же доступание».

Соколиная охота была более известна под именем «летней царской потехи», потому что производилась исключительно летом. Штат Сокольничьего пути состоял из одного сокольничего, двух подсокольничих и около ста человек сокольников. Сюда же причислялись: верховный подьячий и казначей Сокольничьего пути. О значении их мы уже говорили в статье о происхождении дворянства. Низший чин —сокольники — жаловались деньгами, платьем и пили и ели все царское. Обязанность сокольников, которые жили особенными слободами, состояла в том, что они должны были ходить за птицами, править (учить) их и во всякое время года днем и ночью дежурить на Потешном дворе человек по двадцати. За хорошую службу рядовые сокольники повышались в «начальные». Это повышение совершалось всегда с особенною церемониею в присутствии самого царя. Служба по ведомству соколиной охоты считалась придворною. Главного сокольничего и подсокольничих называли с вичем, начальных сокольников — полным именем, без вича, а рядовых полуименами: Мишка, Ларька, Федька и т.д.

В Москве на Кречетном дворе и в подмосковных селах Семеновском и Коломенском, где были построены потешные дворы, содержалось более 3000 соколов, кречетов и других ловчих птиц. Корм птицам, мясо говяжье и баранина, шел с царского двора, для их же корма содержалось более 100 тысяч голубей. Ловчие птицы разделялись на статьи; каждая из птиц имела свое название, и царь как попечительный хозяин знал каждую птицу по имени и сам назначал им прозвища: Крысалко, Друг, Сирин, Смиренная, Соловый, Булат, Лихач, Солтан и проч. и т. п. Опытный в деле соколиной охоты, царь строго наблюдал за правильным уходом и обучением ловчих птиц и нередко помогал в таких случаях своими советами.

Люди, занимавшиеся ловлей птиц, назывались помытчиками. Они избирались из людей всех сословий, и за труды они избавлялись от всех других повинностей, но от них требовалось, «чтобы кречатья ловля была им за обычай». Для досмотра за помытчиками во время ловли ими птиц посылались «добрые боярские дети», которым ловля тоже «была за обычай». Изловленные птицы «для кормли и береженья» отправлялись с места ловли в Москву с самими помытчиками, «кто сколько птиц помкнет».

Доставка птиц производилась по особым правилам и свидетельствовалась по пути особенными властями. Помытчикам давались подробные наставления о сбережении птиц во время пути и определялось даже, по скольку их сажать на одну подводу. Их привозили в Москву ежегодно по зимнему пути, птиц по двести, в возках или санях, обитых войлоком. За плохое смотренье за птицами помытчики строго наказывались. Меры строгости царю казались необходимыми, как по сильной его страсти к охоте, так и потому, что ловчие птицы имели большую ценность; ценность эта доходила до тысячи рублей, а по тогдашнему времени это была громадная сумма. Самыми лучшими птицами считались красные, подкрасные и цветные; серых же и крапленых посылать в Москву было не велено.

Охотился царь большею частию под Москвою: на Девичьем поле, в селах Коломенском, Покровском, Семеновском, Преображенском, Хорошеве, Ростокине, Тайнинском, Голенищеве (Троицком) и в других. Выезд царя на охоту назывался походом на потехи. Иногда царь выезжал со своим семейством. Выезды эти были необыкновенно пышны и торжественны.

Со вступлением на престол Петра посылка кречетов к царскому двору была прекращена, а вместе с тем начала приходить в упадок и соколиная охота: не птичья забава была на уме у великого преобразователя России.

При Петре один только знаменитый князь-кесарь Ромодановский не оставлял соколиной охоты и совершал ее с прежней торжественностью.

По описанию современников, происходило это так. В осеннее время, когда хлеб был убран с полей, князь отправлялся из Москвы. чтобы в ее окрестностях и в рощах, прилегающих к селам Коломенскому, Измайлову и другим, потешиться соколиною охотою, которую он любил до страсти. В день, назначенный для охоты, множество ловчих, сокольничих, подсокольничих и «поддатней», в зеленых чекменях с золотыми или серебряными нашивками или опушенных иногда соболями, в красных шароварах и желтых сапогах, в длинных по локоть лосиных рукавицах и горностаевых шапках, с перевязями через плечо, одною из серебряной тесьмы, к которой привешена была обитая бархатом лядунка, и другою золотой тесьмы, на которой висел серебряный рог, опоясанные ремнями, кои увешаны были кольцами, собравшись у ворот, ждали появления князя-кесаря.

По данному знаку выезжали они при звуках рогов на горских лошадях в поле: одни вели за собою на смычках своры собак, другие на прикрепленных к пальцам стальных кляпышках (палочки, на которых держат охотники соколов и кречетов), обвитых серебряною или золотою проволокою, несли сибирских кречетов с привешенными к ним бубенчиками, под бархатными клобучками, шитыми серебром, золотом или разноцветными шелками. Князь-кесарь приглашал обыкновенно многих вельмож для разделения этой забавы. Он сам выезжал на арабском жеребце; свита его, простиравшаяся иногда до 500 человек, вся посажена была на лошадях из его конюшен. Большой обоз со съестными припасами и напитками ехал вслед.

Во время охоты подсокольники подавали князю и гостям его кляпыши с кречетами. Собаки напускались для отыскания добычи; едва она подымалась, державшие на руках кречетов снимали с них клобучки, и громкие крики одобрения сопровождали этих верховых охотников, когда, пустившись стрелою на добычу и поразив ее, они по свисту сокольничего возвращались к своим господам. Охота оканчивалась сытным обедом. Те из простых ловчих или сокольничих, которые имели случай отличиться, удостоивались чести разделять трапезу князя. Потом след овала общая попойка, и чем ловля была успешнее, тем пир был шумнее.

Яндекс.Метрика