Церковь Живоначальной Троицы, что в Полях

Опубликовано августа 14, 2014 в Церкви в Китай-городе

Церковь Живоначальной Троицы, что в Полях

Церковь Живоначальной Троицы, что в Полях. Построена в 1657 году боярином Михаилом Михайловичем Салтыковым, родным племянником матери царя Михаила Федоровича, впоследствии принявшим схиму под именем Мисаила. Про этого Салтыкова известно, что он «со своим братом Борисом до приезда государева отца, патриарха Филарета, из Польши пользовались мягкосер-дием и малоопытностью молодого царя, только и делали, что себя и родню свою богатили, земли крали и во всяких делах делали неправду. промышляя тем, чтобы при государевой милости, кроме себя, никого не видеть». Они из личных выгод расстроили брак государя с девицей Хлоповой, оговорив ее в неизлечимой болезни. По приезде Филарета из Польши патриарх обнаружил преступления Салтыковых, сослал их в ссылку, мать их заключили в монастырь, поместья и вотчины отобрали в казну за то, что они «государевой радости и женитьбе учинили помешку». Но по смерти Филарета Никитича царь немедленно возвратил Салтыковых с прежними чинами.

До постройки церкви во имя Живоначальной Троицы Михаилом Салтыковым здесь была церковь во имя св. Георгия Победоносца, построенная, как полагают, каким-либо оправданным судом Божиим в знак благодарения. При земляных работах в близлежащих к этой церкви домах найдена в разное время большая масса костей человеческих, хорошо сохранившихся парчовых лоскутков, башмаков и тому подобных вещей, свидетельствующих, что здесь когда-то было большое кладбище.

Сама по себе церковь, перестроенная между 1825-м и 1834 годами и внутренне украшенная в 1874—1875 годах, не представляет ничего примечательного ни по наружному, ни по внутреннему устройству. Но название ее «в Полях» заслуживает особого внимания: оно напоминает о бывших на Руси судебных поединках, или суде Божием.

Любопытно вспомнить происхождение этих поединков, совершавшихся только в одной Москве и носивших общее название «Поле».

Первое упоминание о Поле, или судебном поединке, относится к XII столетию, но это упоминание принадлежит не нам, а чехам. У нас в России в первый раз ясно упоминается такие поединки в XIII столетии.

Заметим здесь, что все без исключения народы с самой глубокой древности имели свои расправы. С образованием и смягчением нравов расправы стали являться в различных видах, но проступки, преступления и обиды, наносимые людьми друг другу, требовали суда: иначе всегда был бы прав только сильный. Первым судьею людей был голос совести, потом судьями признавались старейшины семейств, и, наконец, судьями стали люди избранные. Эти избранные, соображались с ходом дела, произносили свой приговор, и опытность их была порукою в сттраведчивости решения. Преимущественно же они решали дела свои просто по совести. Но при этом, разумеется, часто случалось, что обвиняемый при недостатке доказательств вины его не признавал приговора; тогда для суда оказались необходимы улики и стали требовать к допросу свидетелей. При первом нашем законодателе Ярославе I улики назывались двояко: видок и послух.

Видок— очевидец преступления, послух—знающий его по слуху. Свидетельство первого было, конечно, важнее показаний второго. Кроме того, важное влияние на суд имело и число свидетелей: например, если кто-нибудь доносил в убийстве и против обвиняемого было семь человек свидетелей, тогда все оправдания преступника были недействительны. Так говорится в «Русской правде» Ярослава. Царь Иоанн Васильевич IV в своем «Судебнике» уничтожил свидетельство послуха, а вместо того ввел обыски и очные ставки. Но и этими мерами истина не всегда обнаруживалась, и открытие се зависело исключительно от совести обвинителя и обвиняемого. Тогда дело решалось судебным поединком. Эти поединки с давних времен были в большом ходу в разных государствах Европы, особенно в Германии. Германцы употребляли этот способ для решения всех вообще темных дел. Наши же предки прибегали к нему только в важных случаях и называли его судом Божиим: они верили в правоту и всемогущество Бога и вверяли Его суду свое дело. Германцы производили поединки мечами и почти всегда оканчивали смертью или по крайней мере увечьем.

У нас дело происходило несколько иначе. В примечании к своему «Судебнику» Василий Никитич Татищев говорит: «Поле разумеем поединок — пред судьями битья палками во делах, неимущих достаточного доказательства; ибо ротою, т. е. клятвою или присягою, утверждать или оправдаться опасались душевредства». Приступавшие у нас к поединку облекались всегда в полные доспехи и вооружались ослопами, т. е. дубинами, но уже с XVI столетия употребляли и другие оружия. Бой происходил на назначенном месте на обширной поляне, со всех сторон огороженной, в присутствии судей. Кто одолел, тот был прав, а уступивший силе своего противника признавался виновным и платил пошлину чиновнику и служителям, которые должны были присутствовать при бое и наблюдать за порядком.

Яндекс.Метрика