Домом Библейского общества в Москве

Опубликовано февраля 4, 2015 в Замечательные здания в Белом Городе

Домом Библейского общества в Москве

В 1819 году Рязанское подворье стало именоваться домом Библейского общества, учрежденного 6 декабря 1812 года, в день изгнания иноплеменных врагов из России. Здесь была контора и книжная лавка общества, где продавались книги Ветхого и Нового Завета, в чем и заключалась задача общества. Однако ж это общество возбудило некоторое подозрение и потому в 1826 году было закрыто. После этого в 1833 году дом Рязанского подворья опять поступил в духовное ведомство, и в него перевели Московскую духовную консисторию, которая ранее находилась в Чудовом монастыре.

При первоначальном основании подворья в нем находилась на дворе и каменная церковь с двумя престолам: Св. Троицы и Архангела Михаила. В 1783 году за ветхостию она разобрана. После 1812 года надстроен третий этаж над среднею палатою, и вообще сделано немало переделок, так что дом сохранил только первоначальную свою окружность и двойные своды.

Выше мы упомянули о бывшем начальнике Тайной экспедиции Шешковском. Этот Шешковский, гроза всей тогдашней Москвы, был роста небольшого, но плотный; в острых глазах его отсвечивалась проницательность, на губах мелькала полуулыбка. В обхождении он был весел и шутлив, особливо с дамами, так что никак нельзя было подозревать в нем жестокого инквизитора. При допросах пристрастных он не обнаруживал нетерпеливости и запальчивости; даже в щекотливых случаях как искушенный многими опытами обыкновенно сохранял ненарушимое хладнокровие, а в продолжение самого действия читывал акафист Иисусу Сладчайшему и Божией Матери, прерывая только набожное свое чтение вопросами или увещаниями испытуемых, советами исполнителям его приказаний; к просьбам и воплям он был крепок на ухо.

Только в чрезвычайных обстоятельствах сам, с золотою табакеркою в руке, обращался к лицу допрашиваемого, несмотря ни на какую личность. Одно появление его в каком-либо, хотя и знакомом ему доме наводило страх на хозяев и гостей: мужчины бледнели, женщины нередко падали в обморок. Всякий трепетал, не сказал ли он когда и где-либо какого неосторожного слова или по злобе не донес ли кто на него и не за ним ли приехал Степан Иванович. Таково было тогда время. Приученные владычеством Бирона к доносам, люди часто оговаривали чужих и родных. Нередко самое простое соболезнование казалось подозрительным и давало повод к розыскам в застенках и покаяниям; свидетели боялись не донести, чтобы другие не донесли на них, что они умолчали. Были примеры, что в Тайной экспедиции судили не одни дела, но и слова, плохо понятые и криво перетолкованные, хотя бы они сказаны были кем-либо в шутку или не в трезвом виде. Теперь бы назвали их сплетнями, не стоящими внимания, а тогда за них платились кровью и имуществом.

Расскажем один из сотни примеров. В Москве, на именинах мещанина, кум потчевал свою куму домашнею наливкой. Кума, посадская баба, чванилась, отговариваясь пить. Тот упрашивал ее и, между прочим, сказал: «Выкушай же, всемилостивейшая государыня!» Один из гостей, за что-то сердитый на хозяина, закричал роковое «слово и дело». Кума с кумою взяли к пристрастному допросу в Тайную экспедицию. То было в царствование Елизаветы Петровны. Там допрашивали бедного кума:

«С какой стати, с каким умыслом повеличал он посадскую бабу всемилостивейшею государынею и не имела ли кума его какого посягательства на царское величество?»

Что его спрашивали на дыбе под ударами кнута, то он и отвечал утвердительно. Снимут с дыбы и перестанут сечь — он отрекался от своих слов, говоря, что показал напрасно на себя, не стерпя мучения. Разумеется, и кума не оставлена была без розыска и повторяла то же.

Как видите, сколько исторических воспоминаний и преданий соединено с двухвековым существованием Рязанского Старого подворья!

«Союз Текстильных Промышленников»

Яндекс.Метрика