Изменчивая внешность Лобного места

Опубликовано июня 10, 2014 в Лобное место

Изменчивая внешность Лобного места

В XVII веке оно было кирпичное с деревянной решеткой, которая запиралась железным засовом; потом имело навес, или шатер, на столбах. Впоследствии оно обветшало; в 1786 году построено вновь на казенное иждивение, по прежнему плану, из дикого тесаного и белого камня, и в таком виде осталось до наших времен.

Возвышенный круглый помост его огражден каменными перилами; в западной его части, т. с. к Спасским воротам, вход с железной решеткой и дверцей; одиннадцать ступеней ведут на верхнюю площадку с трехступенным амвоном. В прошлом столетии московское купечество из уважения к этому священному для древней столицы памятнику вызывалось было устроить здесь купол и поставить там огромный крест с изображением св. мест в Иерусалиме и Страстей Христовых, находящийся ныне в соборной церкви московского Сретенского монастыря. Но этот проект, представленный купечеством городскому начальству, остался почему-то без исполнения.

В заключение обозрения Лобного места, может быть, нелишним будет упомянуть об одном довольно забавном происшествии, случившемся у его подножия.

Мы уже говорили, что смертные казни производились на Красной площади. Иногда они совершались у самого Лобного места. В таком случае там ставили высокий сруб, или эшафот, на коем по объявлении приговора казнили. Такова была казнь многих преступников в 1718 году, когда на срубе был выставлен деревянный щит с начертанием имен преступников, «приговоренных к лютейшим смертным казням, дабы, смотря на них, казнились в совести все такие злотворцы». Подобный же сруб был устроен и для казни сенатора Шафирова, уличенного в нарушении закона, которого, однако же, Петр Великий помиловал, помня его услуги государству.

В царствование императрицы Екатерины II в последний раз поставлен был такой сруб для наказания политической смертью одного дворянина, Истомина, за подделку крепостных актов. По прочтении там указа палач ввел преступника в мундире; поставив его на колени, переломил над его головой шпагу и ударил его по щеке. Гордый дворянин, не стерпев такого бесчестия, вдруг вскочил и так ударил палача, что тот через загородку эшафота упал на площадь,— и печальное позорище превратилось в смешное.

О подобных срубах упоминает даже одна старинная русская песня, воспевающая смерть одного опального князя.

Как взвели князя на сруб высок.
На его место показанно.
Он молился Спасу чудному образу,
Он на все стороны кланялся:
Ах, прости, прости, мир и народ Божий,
Помолитсся за мои грехи,
За мои грехи тяжкие!
Не успел народ воззрити,
Как отсекли буйну голову По его плечи могучие.

Яндекс.Метрика