Мощи св. порфирородного мученика царевича Димитрия

Опубликовано июня 10, 2014 в Лобное место

Мощи св. порфирородного мученика царевича Димитрия

На вершине Лобного места в 1606 году поставлены были для чествования и поклонения св. мощи порфирородного мученика царевича Димитрия, принесенные в Москву из Углича. Там же по освобождении Москвы в 1612 году от поляко-литовцев воеводы русские князь Пожарский и Трубецкой, придя из Белого города с воинством, совершили благодарственное молебствие и затем вступили в Кремль, очищенный от врагов.

На Лобном же месте был положен конец всяким смутам и неурядицам, порожденным появлением самозванцев, избранием на царство Михаила Федоровича Романова. После продолжительных совещаний духовенства, бояр и чинов на Троицком подворье в Кремле посланы были оттуда на Лобное место рязанский архиепископ Фсодорит и боярин Морозов возвестить собравшемуся народу об избрании Михаила. При этом известии народ воскликнул единогласно: «Да будет царь и государь Московскому государству и всей Московской державе!» Там явился царь Алексей Михайлович, когда чернь восстала против бояр и когда молва разгласила, «будто они продали Москву иностранцам». Кроткий государь успокоил народ милостивым и ласковым словом.

При Алексее же Михайловиче на Лобном месте стояли мощи священномученика Филиппа, возвращенные Москве из Соловецкого монастыря. Патриарх Никон вместе с царем Алексеем Михайловичем встречал на Лобном месте в 1654 году присланные от константинопольского патриарха чудотворный образ Влахернской Божией Матери и главу св. Григория Богослова. После молебна патриарх осенил ими Москву. В 1682 году раскольники под предводительством ересеначальника Никиты Пустосвята требовали собора на Лобном месте. После тщетных состязаний о старой вере в Грановитой палате с патриархом Иоакимом и царевной Софьей совопросники самовольно вошли на Лобное место со своими иконами, книгами, налоями, зажженными свечами в руках и с камнями за пазухой и там читали во всеуслышание собравшемуся на площади народу защищение своих верований и опровержение мнимых нововведений Никона в Православную церковь. И в наше сравнительно недавнее время на Лобном месте молебствовали среди напастей, постигавших древнюю столицу.

После ее разгрома в 1812 году, когда еще стены ее покрывал свежий пепел и не остыли следы врагов, преосвященный Августин, к утешению пострадавших москвичей, освятил Покровский собор и после водосвятия на Лобном месте, окропив св. водой город на все четыре стороны, возгласил: «Вседействующая благодать Божия кроплением св. воды освящает град сей, богоненавистным в нем пребыванием врага нечестивого, врага Бога и человеков, оскверненный!» Через 18 лет после того явился в Москве тайный, но опасный враг, похищавший сотнями людей каждый почти день. Это была холера. Она поселила в городе ужас и уныние: все страшились внезапной смерти, многие готовились к ней, напутствуя себя Св. Таинствами. Город был оцеплен, по улицам тянулись возы с умершими и умиравшими, на дворах курился навоз и можжевельник. В такое скорбное и смутное время, когда приходские священники заняты были отправлением треб над больными и умершими, московский митрополит Филарет с одними монашествующими совершил в день преподобного Сергия, 25 сентября, крестное хождение и на Лобном месте с коленопреклонением вознес молитву Спасителю об отвращении напасти и преподал народу отрадное благословение. Вскоре город освобожден был от стеснительного для него оцепления, так как в оцеплении нс предстояло уже надобности.

Из всего этого открывается нам высокое значение, какое имело Лобное место нс только в религиозной, но и в государственной и в народной жизни, как священное по совершавшимся на нем священнодействиям и как царево по сближению царя с народом и народа с царем. В таком отношении этот памятник русской старины достоин особенного внимания и уважения потомства. Надо еще заметить, что когда царь восходил на Лобное место для моления с крестным ходом или для объявления воли своей народу и для милостивого привета, тогда ставили там особое царское место, обитое серебром, с золотой бахромой.

С преобразованием быта государственного Лобное место утратило прежнее свое политическое значение, но сохранило одно религиозное. Теперь оно уже не оглашается ни царскими указами, ни смертными приговорами, ни предсмертными криками и стонами казненных на площади у его подножия, но только по временам молебными песнопениями священнослужителей.

Яндекс.Метрика