Осада Москвы Тохтамышем 1382 г

Опубликовано декабря 19, 2016 в Историческая мозаика

Осада Москвы Тохтамышем 1382 г

Совершилось еще одно знаменательное историческое событие, свидетелем которого были Спасские ворота и умолчать о котором несправедливо. Передадим это событие.

После Куликовской битвы Мамай, вернувшись в свою Орду, должен был вступить в новую борьбу с ханом Тохтамышем, который объявил себя наследником Батыя и вырывал власть из рук Мамая. В этом соперничестве Мамай был разбит Тохтамышем, бежал в город Кафу, где и был умерщвлен генуэзцами, желавшими завладеть его богатством.

В Орде воцарился Тохтамыш. Он немедленно известил всех русских князей, что он победил врага их, Мамая, и затем требовал, чтобы они явились в Орду как его данники. Конечно, известие это получил и великий князь Димитрий Иоаннович. Сперва великий князь принял послов ласково, одарил их, но когда Тохтамыш отрядил к нему своего сына Ахкозю, с вооруженными татарами, то князь сообщил Ахкозе, находившемуся в Нижнем, чтобы он не ездил в Москву с воинскою дружиною, или великий князь не отвечал за его безопасность. Ахкозя уехал обратно в Орду. Это подало повод Димитрию Иоанновичу предполагать, что Орда ослабела и уже не в силах его тревожить: он не принял никаких мер предосторожности. Между тем обозленный Тохтамыш собрал сильное войско и, соблюдая величайшую тайну, двинулся к Москве.

Довольно поздно узнав о движении татар на Москву, Димитрий Иоаннович хотел было напомнить Тохтамышу Куликово поле, но другие князья оставили его, и он принужден был удалиться в Кострому, чтобы собрать там войско. Покинутые жители Москвы не знали, что им делать без вождя, но вождь нашелся: это был внук Ольгерда, литовский князь Остей. Он деятельно стал приготовляться к обороне. Вскоре под стенами Москвы показались татары, и затем, под предводительством самого Тохтамыша, началась осада стен. Татары осаждали Кремль со зверской храбростью, но храбро защищались и осажденные: лили на татар горячую воду из котлов, кидали каменья, стреляли из самострелов. Более всего кипела ожесточенная битва у Фроловских ворот. Приступы татар повторялись три дня, но всякий раз они были отбиваемы.

На четвертый день посланные Тохтамыша подъехали к Фроловским воротам и сказали осажденным, что хан сердит только на самого великого князя Димитрия, а их готов миловать, только бы они вышли к нему7 навстречу с князем Остеем и поднесли ему небольшие дары. Нижегородские князья, бывшие в стане татар и обманутые уверениями хана, дали клятву осажденным, что хан не сделает им никакого зла. Осажденные поверили и открыли Фроловские ворота. Впереди всех с дарами в руках вышел князь Остей, за ним шло духовенство с крестами, бояре и граждане московские. Татары не сдержали слова. Они повели князя Остея в свой стан и немедленно умертвили. Затем татары ворвались в Кремль, рубили духовенство и народ, грабили церкви, опустошили казну великокняжескую и умертвили большую часть жителей.

Ужасный разгром этот произошел 26 августа 1382 года, в четверг, в 7 часов дня. По поводу его летописец говорит:

«И было и в граде и вне града злое истребление, покуда у татар руки и плечи измолкли, силы изнемогли и острия саблей притупились. И был дотоле град Москва велик, чуден, многонароден и всякого узорочья исполнен, и в единый час изменился в прах, дым и пепел, и не было человека, ходящего по пожарищу».

Разоряя церкви, татары уничтожили много книг и рукописей, хранившихся в них. Все, что не было вывезено из заветных сокровищниц кремлевских, и все, что было свезено туда из других городов бежавшими жителями, искавшими защиты и сохранности посреди крепких стен кремлевских,—все было изрублено, сожжено или расхищено.

Однако ж Тохтамыш недолго зверствовал в Москве. Узнав, что великий князь Димитрий Иоаннович собрал войско в Костроме, а брат его Владимир Андреевич, известный под названием Храброго, стоит недалеко с большою силою, поджидая брата, рассудил скорее вернуться в Орду.

Ужасное зрелище представлялось глазам великого князя, когда по уходе Тохтамыша он вступил в Москву. До 24 тысяч трупов лежало на улицах, и не менее того погибло, вероятно, в пламени, потонуло в реке, спасаясь от неприятеля, или было уведено в плен.

Стены Кремля остались, к счастью, неповрежденными. Были невредимы и Фроловские ворота — свидетели геройства Остея, москвитян и тех ужасных зверств и опустошений, которые произвели татары вокруг них и в самой Москве!

Да, именно можно сказать вместе с поэтом:

Шляпы кто, гордец, не снимет У

Святых в Кремле ворот?

Яндекс.Метрика