Ярослав Мудрый

Опубликовано сентября 17, 2017 в Блог, Статьи по истории

Ярослав Мудрый

Ярослав Мудрый завершил созидание Руси как мирового уровня империи вроде Византии, начавшееся в половине девятого века с завоеваний на Днепре Вещего Олега, пришедшего из Новгорода.

Даже столицу созданной за полтора века империи, новый город Киев «на горах», заложил именно Ярослав Мудрый, а до него Киев располагался, вероятно, на другом берегу Днепра и представлял собой разросшуюся хазарскую крепость Самбатион, отнятую князем Олегом у хазар. Даже христианскую веру на Руси ввел, в конечном итоге, отнюдь не князь Владимир, а Ярослав Мудрый, который с неизвестной целью безжалостно сжег все церкви, поставленные Владимиром в хазарской крепости Самбатион. По данному поводу нужно предположить, что сожжение было знаковым, ибо несколько позже поставленный Ярославом митрополит Илларион критически отзывался о хазарском иудаизме в известном Слове о законе и благодати, которое представляет собой окружное послание верным и неверным о священности новой власти в поколениях и веках… Несмотря на сожженные церкви, поставленные Владимиром, сам князь Владимир был оглашен в Слове о законе и благодати равноапостольным святым — просто оглашен, без бюрократии да прочих политических тормозов.

Свой политический путь Ярослав Мудрый начал в Новгороде с подготовки к войне с отцом, которого позже причислил к равноапостольным святым. По неназванной причине Ярослав вдруг отказался подчиняться отцу, что и дало повод для подготовки к войне.

Ярослав МудрыйПричина этого конфликта заключалась, вероятно, не в Ярославе, а в политике Владимира и положении в Киеве, ибо немедленно после его смерти в следующем году, 1015, началась схватка за власть, в которой первыми жертвами стали сыновья Владимира Борис и Глеб — первые русские святые. Убийца их, окаянный Святополк, был разгромлен в бою Ярославом и бежал, а Ярослав в 1017 г. «вошел в Киев, и погорели церкви». Сказано, конечно, дипломатично — без комментариев, что называется, но неужели все церкви могли сгореть по чистой случайности именно после того, как Ярослав вошел в Киев?

Непосредственная причина конфликта заключалась, вероятно, в том, что Владимир умер неожиданно и быстро, не оставив распоряжений о наследстве и власти, а поскольку все его сыновья были от разных жен, то они и не чувствовали себя обязанными делиться с братьями, подзуживаемые, вероятно, своими родичами по женским линиям… Это, конечно, не единственная причина конфликта и даже не главная — судя по церквям, которые Ярослав Мудрый сжег после отмщения окаянному Святополку, выгнав его из Киева.

Обычно конфликт Ярослава и Святополка рассматривают с личной точки зрения — у кого больше было прав на власть, но это неразумно именно ввиду идеологической позиции Ярослава, выраженной в сожжении киевских церквей. Если уж по меньшей мере с одной противоборствующей стороны была в противоборстве явная идеологическая составляющая, то конфликт сторон следует считать отнюдь не личным, а социальным или даже этническим. Ярослав представлял Новгород — нынешние этнические русские области, северные, а Святополк — Туров, нынешние белорусские области, западные. Никакого этнического единства этих районов мы не наблюдаем сейчас, и не было его, вероятно, во времена Ярослава Мудрого, который добился лишь политического единства управляемых им земель, имперского.

Сожжение церквей, конечно, удивляет, ибо и Владимир принял греческое христианство, византийское, и Ярослав исповедовал его же, но воспринять это деяние Ярослава можно только в одном смысле: сожженные церкви принадлежали еретикам и, соответственно, ничего священного собой не представляли. Вопрос же о содержании ереси был прояснен, хотя и несколько туманно, в помянутом выше Слове о законе и благодати… Как выразился Илларион, прежде тьма тебе, потом истина. Впрочем, повторим, в том же сочинении Владимир был оглашен равным апостолам.

И только после кончины Мстислава, последовавшей в 1036 г., Ярослав заложил новый город Киев вместо сожженного хазарского.

Два древнейших списка дают разницу, да, но не противоречие: в Лаврентьевском имя заложенного города просто опущено — вероятно, за непониманием: как же мог Ярослав заложить город Киев, если город этот существовал и раньше него? Да вот так и мог — старый сжег вместе с церквями, а новый заложил на другом берегу Днепра. Речь, вероятно, идет только о правительственной резиденции, «городе с воротами», кремле, а прочие постройки на хазарском берегу, кроме церквей и хазарской крепости, сохранились.

Сожжение Ярославом еретических церквей в старом городе закончилось возведением церквей той же чести в новом с надлежащим освящением их, в частности — т.н. Десятинной церкви, первой у нас официальной.

Духовные реформы Ярослава привели к взятию им на себя еще и церковной власти, полному уподоблению халифам.

Речь идет о том самом митрополите Илларионе, авторе Слова о законе и благодати, причисленном позже к святым в лике святителей. Через три года после назначения Иллариона епископом Ярослав Мудрый умер — в 1054 году. Под 1016 г., началом его княжения в Киеве, древнейшая летопись сообщает в одних списках, что Ярославу было двадцать восемь лет, в иных — что восемнадцать, а в описании его смерти под 1054 г. сказано, что прожил он семьдесят шесть лет. Стало быть, в год смерти было ему либо пятьдесят шесть лет, либо шестьдесят шесть, либо семьдесят шесть.

К сожалению, несмотря на имеющиеся исторические источники, о времени Ярослава Мудрого и о нем самом мы знаем так мало, что к истине приходится продираться во тьме ощупью. Информации в источниках содержится очень мало, и потому образ Ярослава в нашей историографии остается практически бессмысленным, сохраняя лишь скупые внешние черты, отмеченные в летописи: родился — жил — воевал — умер. Например, во всех исторических сочинениях о Ярославе и даже самых общих энциклопедических справках должна быть отмечена война его с Мстиславом, но едва ли где-нибудь можно почерпнуть ответ на возникающие вопросы: насколько этот конфликт был межнациональным и насколько политическим? И почему по итогам этого конфликта на Руси был построен халифат? За что война-то шла? Какие идеологические ценности лежали в основании политики Мстислава, а какие — Ярослава? Увы, источники не дают ответов…

Мы можем лишь предполагать, что начавшееся во времена Вещего Олега завоевание степных народов Причерноморья, подчиненных Хазарии, славян, см. ст. «Древняя Русь и славяне», во времена Ярослава перешло в какую-то иную стадию, уже отчасти родственную, ибо Мстислав, напомним, пошел на Ярослава войной во главе хазар и касогов — народов, прежде отнюдь не родственных русским этнически. Даже оставив в стороне туманный вопрос о касогах (адыгейцах, как принято считать), спросим себя, что же именно связывало эти народы с Мстиславом? Может быть, Мстислав был хазарином или касогом по матери? Нет, древнейшая летопись называет его матерью какую-то «чехиню». А что связывало хазар с касогами? Увы, источники не дают ответов, хотя какая-то связь была:

Положим, хазар с касогами могли связывать социальные отношения, бытие в одном государстве, но что же связывало их с Мстиславом? А ведь что-то связывало — иначе Мстислав не стал бы повелителем чуть ли не всей степной зоны Причерноморья.

Обычно это понимают так, что Ярослав стал «киевским князем», а Мстислав — «черниговским», но это полный абсурд: вся т.н. Киевская Русь располагалась на жалком клочке земли от Днепра в районе Киева и до Сулы, километров двести, причем — на одном берегу Днепра, откуда не ясны определения «эта сторона» и «та сторона» Днепра. Если учесть, что Чернигов Мстислав захватил, придя с хазарами из Тмутаракани на Таманском полуострове, то следует предположить, что за Ярославом осталась все-таки «эта сторона» Днепра по отношению к митрополии, Новгороду, где он «сидел», т.е. северная сторона, если определять ее по отношению к Днепру, повернувшему на юго-восток после Киева, см. карту Причерноморья:

После раздела Мстислав, вероятно, ушел к себе на Кубань, сохранив власть в хазарских областях, степных, границы которых определить будет затруднительно, а Ярослав остался контролировать из митрополии т.н. Киевскую Русь, отделенную от степной зоны с юга Днепром, а с востока — Сулой.

В свете раздела влияния между Ярославом и Мстиславом возникает закономерный вопрос, на каких основаниях Мстислав мог господствовать если и не над всей причерноморской степью, то над значительной ее частью? Кто он вообще такой был? Увы, источники не дают ответов…

Мстислав, безусловно, действовал не в своих личных интересах, так как, разделив с Ярославом влияние, он уже не проявлял к нему личной вражды, общаясь с ним вполне по-родственному.

Все-таки от «чехини» следует отвлечься ввиду противоречия фактам и считать матерью Мстислава хазарку — иначе просто необъяснимо его положение среди хазар. Подтверждение этому можно найти у Татищева со ссылкой на т.н. Иоакимовскую летопись, сомнительную в ее подлинности на взгляд многих историков, где матерью Мстислава названа некая Адиль, т.е. Итиль, как называлась столица хазар в низовьях Волги, а также и сама река:

Это, возможно, легендарный вымысел, но все-таки тоже соображение в поддержку хазарского происхождения Мстислава по материнской линии. Кто знает, может быть, хазары и правда верили, что Мстислав происходил от легендарной хазарской Адили. Вообще, ныне имя Адель ныне существует; оно может быть германским по происхождению, не связанным с именем реки, т.е. тоже вполне приемлемо будет как хазарское. Ну, почему бы и нет?

Как видим, перед Ярославом Мудрым стояла не столько религиозная проблема, сколько межнациональная — улаживание отношений с хазарами, или, вообще говоря, степными жителями, которые еще совсем недавно подчинялись хазарам — до 965 года, когда Святославом была уничтожена столица хазар на Волге, государственная основа их господства.

Считать их тюркским этническим элементом тоже нельзя, ибо тогда не ясно, каким образом немецкий язык распространился на них без распространения на восток самих немцев. Остается считать их германцами, которые жили в Причерноморье со времен готов, тоже германцев, чем и объясняется германский язык их, сходный с немецким. Что же касается иудаизма, то приняли они его на месте, повторим, как утверждал царь Иосиф в переписке с Хасдаем ибн Шафрутом, испанским иудеем. Нет, это были германцы, а иудаизм должен был прийти за Кавказ отнюдь не из Византии, а из краев мусульманских с беженцами. Поскольку хазары некоторое время противостояли распространению ислама, то принятие ими иудаизма как конкурирующей религии вполне объяснимо. Можно также допустить, что иудаизм бытовал еще среди готов или их части, но ошибочно назывался христианством… В общем, не шизофренических версий происхождения у хазар иудаизма найдется вполне достаточно.

К борьбе с хазарами и князем их Мстиславом Ярослав Мудрый привлекал даже знаменитых варягов. Якун, или Акун в иных списках,— это Аккюн на тюркском языке, Белое солнце.

Во времена Ярослава Мудрого, как видно на примере хазар и варягов, этническая обстановка в пределах влияния Руси еще не была современной, а складываться последняя начала только после монгольского нашествия. Именно поэтому конфликты Ярослава со Святополком и с Мстиславом следует рассматривать не как династические, а как этнические, разрешающие то или иное этническое противоречие, коих во времена Ярослава было много, гораздо больше, чем ныне.

Любая власть, даже феодальная, немыслима без опоры на заметную часть общества, и любой властитель обычно выражает интересы не свои личные, а этой самой части общества, на которую и опирается его власть. В противном же случае он всегда оказывается не у дел, как, например, французские Бурбоны, одна из самых уродливых монархических династий в мировой истории. Поэтому следует считать, что Ярослав выражал интересы русских, Мстислав — хазар, а Святополк — своих подданных, определить которых этнически будет затруднительно. Что же касается «единого древнерусского народа», то это вымысел идеологов, которые ни малейшего понятия не имели об истории народов и обычных в ней процессах, социальных и этнических.

Если взглянуть на древнерусские этнические процессы с точки зрения теории Л.Н. Гумилева, то выйдет, что на южной окраине Руси, позже получившей называние Украина, образовалась этническая химера, т.е. сосуществование нескольких чуждых суперэтносов в одной экологической нише, а именно — русского суперэтноса, европейского (католического) и тюрко-германского, который прекратил свое существование после монгольского нашествия. Все составлявшие тюрко-германский суперэтнос народы, населяющие Великую степь от Алтая до Дуная, распались в ходе нашествия, а новые сложились уже в рамках русского суперэтноса (исключая разве что крымских татар, но и они теперь являются частью русского суперэтноса). Да, нам сейчас кажется, что нынешнее этническое положение было всегда, даже в самой глубокой древности, ибо оно естественно для нас, но это ложное ощущение — противоречащее фактам. Например, на той же Украине никогда не было хрестоматийных славян, упорно перераставших в русских от самого Потопа, да так и не переросших.

Неимоверно быстрое расширение русской империи от времени Олега до времени Владимира принесло с собой большие проблемы: нужно было управлять многими областями, весьма разнородными этнически и, вероятно, ничего общего не имевшими. По данной причине Владимир и принял христианство как государственную религию, а Ярослав Мудрый закрепил его как священную основу власти. Это не помогло — осталась знаменитая «феодальная раздробленность», т.е. этническая, и незадолго до монгольского нашествия митрополия отказалась от поддержки южной окраины. Отказ этот вкупе с монгольским нашествием и запустил в химерной зоне этнические процессы, в итоге которых на свет появились современные украинцы. В состав украинцев влились не только представители распавшихся тюркских и германских народов причерноморских степей, но и русские и поляки.

Во времена Ярослава Мудрого в древнерусской империи выделилась и укрепилась правящая династия: почти все русские князья, те самые Рюриковичи, стали потомками Ярослава. А несколько позже, в связи с отказом митрополии от поддержки южной окраины, выделилась ветвь Владимира Мономаха… И продолжалось это, как уже сказано, до времени Ивана Грозного. Потом было смутное время, после которого у власти укрепилась уже новая правящая династия, Романовы. Во времена Петра Первого эта династия стала уже европейской, атеистической, что в значительной степени и предопределило страшный ее конец — европейский.

Роль Ярослава Мудрого в нашей истории сводится к построению халифата, теократии, когда духовная и светская власть сосредоточены в одних руках. Да, отношения нашего халифата с «благословенной греческой землей» были сложными, ибо земля сия была устроена совсем иначе политически. В Византии господствовало т.н. согласие властей (симфония по-гречески) — сосуществование двух властей под единой короной, как на гербе Палеологов, ставшем впоследствии гербом Российской империи. Греческий император не ставил епископов, как Ярослав Мудрый, не созывал церковные соборы, как Иван Грозный, и вообще в дела духовные не вмешивался. У нас же князья перед смертью старались принять монашество, ангельский образ, каковой и подобает главе духовному. Например, Иван Грозный был похоронен в схиме, как писал М.М. Герасимов, вскрывший его могилу.

Несколько позже Ярослава Мудрого, уже во времена Александра Невского, духовная власть стала более самостоятельной, более похожей на греческую, ибо на дело богоугодное князю следовало благословиться у епископа, хотя еще Владимир Мономах мыслил епископа кем-то вроде своего личного порученца, равного послу. Без благословения же архиерейского можно было отправиться только в ад. Это было уже разделение властей и одновременно согласие их, греческая симфония, что, впрочем, едва ли удерживалось во всех временах и во всех делах, да и действовало должным образом отнюдь не всегда. Например, однажды Новгородский владыка отказался благословить Александра Невского на некие дела с монголами, и Александр вынужден был ехать благословляться в Ростов, к верному епископу… Свет не ближний, да, но это все-таки лучше, чем прямо в ад.

Общество, вероятно, принимало обычай благословения князей архиереями и поддерживало его, но отнюдь не как писаный закон. Например, бытует легенда, что Дмитрий Донской на Куликовскую битву благословился у Сергия Радонежского, однако это не так. Известно точно из летописей, что благословился он у владыки Герасима в Коломне…

Халифат у нас не был закреплен законодательно, не было «конституции», но более или менее, на уровне обычая, он существовал еще даже при Петре Первом, который указывал Церкви по некоторым вопросам, да и вообще критиковал ее беспощадно, до издевательства, хотя сам был верующим. Поразительно это, даже первый наш «европеец» ощущал себя главой Церкви…

Вероятно, основания халифата были заложены у нас варягами во исполнение государственного обычая предков, что, в частности, и не позволяет отождествить варягов с северогерманскими дикарями. Как ни странно, на этот дохристианский обычай, языческий, удачно легло христианство — не хуже, чем в Византии. Вполне же этот обычай был воплощен в жизнь разросшейся империи только Ярославом Мудрым — через двести лет после начала русского государства как формы существования русского этноса.

Яндекс.Метрика